- Никаких царей, - сурово отвечал Великий Питон, - удав, из которого говорит кролик, это не тот удав который нам нужен.

- Не тот, не тот, - зашипели удавы.

- А потому, - продолжал Великий Питон, наконец приходя в себя, выволоките его на Слоновую Тропу, пусть они утрамбуют этого дерзкого кролика, если этот жалкий инвалид не мог сам его утрамбовать.

Удавы из стражи Великого Питона подхватили Косого и поволокли его в сторону Слоновой Тропы. Пока они волокли его, кролик, не переставая, вопил из его живота.

- Кролики! - кричал он. - Один кролик сбежал из живота удава! Сам царь об этом говорил! Сопротивляйтесь удавам! Даже в животе! Как я!

- Волочите быстрей! - приказал Великий Питон, которому разглашение этой племенной тайны очень не понравилось.

- Мы стараемся, - отвечали стражники, - но он упирается...

- Братцы, - шептал им в это время Косой, - помилосердствуйте, ведь меня слоны затопчут вместе с кроликом.

- Кролики тебе братцы, - отвечали стражники, уволакивая его в глубину джунглей.

- Кролики! - все еще доносился голос дерзкого кролика. - Один кролик сбежал из пасти удава! Царь сам рассказывал!

- Хи-хи-хи, - вдруг раздался ехидный смех Коротышки, - сам говорил, шипите шепотом, а сам племенную тайну разгласил.

- Выродок, - отвечал Великий Питон, чтобы не опускаться до спора с Коротышкой, - бананами питаешься, обезьяна.

- А чем обезьяны хуже вас? - крикнула мартышка, высунувшись из густой кроны грецкого ореха. - Чуть что, сразу обезьяны.

Впрочем, как только Великий Питон поднял голову, она тут же юркнула в зеленую крону и защелкала орехами, то и дело бросая вниз сердитые скорлупки.

Обезьяны находились в сложных отношениях с удавами. Дело в том, что обычай удавов разрешал питаться обезьянами, но, так как они слишком волосатые и не слишком вкусные, питаться обезьянами считалось дурным тоном.

Такую точку зрения неоднократно высказывал сам Великий Питон, и обезьяны, с одной стороны, заинтересованные в том, чтобы их считали невкусными, с другой стороны, болезненно воспринимали всякий намек на свою неполноценность. Поэтому они жили, мелко политикуя и огрызаясь на отдельные оскорбления удавов, в то же время стараясь сохранить господствующую среди удавов точку зрения на свои вкусовые качества.