- Мерзавец! - вдруг снова произнес кролик из живота Косого.

- Прошу тебя, помолчи, - взмолился Косой, холодея от ужаса.

- Я здесь не для того, чтобы молчать! - громко сказал кролик. Окружающие удавы с недоумением оглядывали Косого, никак не понимая, почему этот неудачник посмел говорить с таким предсмертным нахальством. Все они, увлекшись рассказом Великого Питона, забыли, что внутри Косого сидит живой энергичный кролик.

- Так это ты?! - наконец прошипел Великий Питон, обратившись к Косому, который все еще не был косым, хотя и очень близко подошел к тому, чтобы им стать.

- Это не я, это во мне, - в ужасе признался Косой.

- Раздвоение личности?! - брезгливо предположил Великий Питон. Среди удавов это считалось позорной болезнью.

- О Царь, - взмолился Косой, - вы, как всегда увлекшись великим прошлым, забыли, что во мне кролик.

- Ну и что? - перебил его Великий Питон. - И во мне кролик и к тому же не единственный...

Но тут к нему склонился один из его помощников и нашептал ему на ухо о том, что здесь произошло.

- Ах да, - вспомнил царь, - так это он назвал всех нас мерзавцами?

- Да, я! - воскликнул дерзкий кролик из оцепеневшего от ужаса удава. - Ты первый мерзавец среди своих мерзавцев и притом тупица!

- Я мерзавец?! - повторил Великий Питон, не находя слов от гнева.

- Да, ты мерзавец! - радостно закричал дерзкий кролик.

- Я тупица?! - не веря своим ушам, повторил Великий Питон.

- Да, ты тупица! - восторженно выкрикнул кролик. На этот раз голос его был особенно отчетливым, потому что бедный Косой, от ужаса разинув пасть, так и застыл.

Воцарилась нехорошая тишина, во время которой Великий Питон не сводил глаз с Косого.

- Твой желудок стал трибуной кролика, - сказал он грозно, - но ты за это поплатишься, жалкий инвалид.

- О, мой Царь, - взмолился бедный Косой.